Тридцать литров в городе, пятьдесят на трассе: как автовладельцы приспосабливаются к новым правилам
Сначала водители заметили очереди. Потом — объявления на стойках. На заправках «Роснефти» в Москве снова ограничили отпуск бензина: не больше пятидесяти литров в бак, в канистру — до двадцати. Для столицы, где машины заправляют в основном понемногу, мера выглядит почти незаметной. В регионах — иначе.
Карелия ввела свои правила: на трассовых заправках тридцать литров бензина, дизеля — пятьдесят. Канистры не продают совсем. Та же картина в Ленинградской области. В Улан-Удэ ограничения коснулись станций той же сети — об этом сообщили республиканские власти. Забайкальский край, Нижегородская, Архангельская, Пензенская области, Красноярский край — список продолжает расти.
Что стоит за очередями
Причина, по которой заправки начали считать литры, лежит далеко от бензоколонок. За последние две недели ударам подверглись не меньше восьми крупных нефтеперерабатывающих заводов. Последний эпизод — атака на предприятие в Киришах Ленинградской области, второе в стране по объёмам переработки. Достаточно одного попадания в ключевую установку, чтобы завод встал на ремонт, а рынок потерял заметную долю предложения.
Сам факт дефицита официальные лица признают с осторожностью. Но очередь говорит сама за себя: люди стоят часами, кто-то остаётся ночевать в машине, чтобы к открытию быть первым. По оценке аналитика Юрия Баранчика, в июле и августе прошлого года под удары попали как минимум десять заводов — это около четверти всех перерабатывающих мощностей России. Сейчас масштаб сопоставим.
«Мощности крупнейших НПЗ используются по максимуму, а резервы бензина почти соответствуют уровню прошлых лет», — так описывал ситуацию один из собеседников в топливной отрасли.
Формально это означает, что топливо в стране есть. На практике всё сложнее: заводы, которые работают на пределе, не могут мгновенно закрыть выпавшие объёмы. Логистика перестраивается неделями, а не днями. Отсюда и лимиты — не столько экономия, сколько попытка растянуть имеющиеся запасы на всех.
Активизация атак началась после тридцатого октября. Тогда не состоялось то, что в Вашингтоне называли «энергетическим перемирием» между Киевом и Москвой. После этого удары пошли один за другим, и каждый следующий бил по конкретному звену цепочки: переработке, хранению, отгрузке.
Что это значит для водителя. Пока ограничения касаются в основном одной сети, но подтягиваются и другие операторы. В приграничных и трассовых районах заправка превратилась в отдельное мероприятие: приехать пораньше, встать в очередь, рассчитать, хватит ли лимита до следующей точки. Водители в регионах уже делятся картами, где топливо ещё есть, — стихийный мониторинг идёт через чаты и приложения.
Для рынка ситуация тоже не рядовая. Когда крупная сеть вводит единые правила по всей стране, мелкие операторы либо повторяют, либо остаются без поставок. Дальше — вопрос цены: дефицит давит на розницу, и там, где лимиты не введены, бензин просто дорожает.
Власти республик и областей, где ограничения уже действуют, объясняют их заботой о равном доступе. Мол, лучше отпустить всем понемногу, чем продать всё первым в очереди. Логика понятная. Насколько она сработает — станет видно в ближайшие недели, когда станут известны сроки восстановления повреждённых установок.
Пока же автовладельцы в нескольких регионах живут по простому правилу: тридцать литров в городе, пятьдесят на трассе, канистры — под запретом. И очередь, которая снова стала частью утреннего маршрута.