«Я и сам хорошо живу»: наследство семье не нужно, а надежда осталась
Данил Баталов не станет подавать заявление в суд. Причина простая — он и его сёстры не верят, что Сергей, Ирина и пятилетняя Арина погибли. Такую позицию сын пропавшей женщины изложил в разговоре с «Комсомольской правдой».
«Мне в любом случае решительно плевать на наследство. Я и сам хорошо живу. Ни я, ни сёстры не собираемся обращаться в суд. Мы всей семьёй уверены, что родители живы», — приводит его слова издание.
Заявление прозвучало на фоне разговоров о юридической процедуре, которую теоретически можно запустить уже сейчас. Речь о признании человека умершим через суд. Для семьи это открыло бы путь к разделу имущества, но Баталов такой вариант отвергает.
Почему сроки можно сократить
Обычно признать пропавшего умершим разрешают спустя пять лет. Правило работает, когда об исчезнувшем нет никаких вестей. Если же есть основания полагать, что человек столкнулся с угрозой для жизни, отсчёт меняется — достаточно полугода. К Усольцевым как раз применим второй сценарий: они ушли в лес и не вернулись.
Об этом ранее высказывался адвокат семьи. Он пояснял, что обстоятельства исчезновения в тайге дают правовые основания не ждать пятилетний срок. Но инициировать разбирательство должен кто-то из заинтересованных лиц. Сын пропавшей женщины делать этого не намерен.
Семья пропала в конце сентября прошлого года. Тогда 64-летний Сергей Усольцев, его 48-летняя жена Ирина, их дочка Арина и собака отправились в поход по Кутурчинскому Белогорью. С тех пор о них ничего не известно.
Уголовное дело до сих пор не закрыто. Основная версия у следствия — несчастный случай. Однако криминальный сценарий тоже не исключают. Поиски в этом году приостановили: помешали погода и медведи, которые проявляют активность в тех местах.
Сам Баталов и раньше говорил о своём состоянии. В беседе с журналистами он признавался, что занимается самообманом, продолжая верить в возвращение близких. Старший сын Ирины живёт в США.
Пока уголовное дело идёт, а поиски отложены до лучших времён, юридический статус пропавшей семьи остаётся неопределённым. И это устраивает её детей.