В Красноярском крае от нападения медведя погиб охотник Виталий Елфимов. По данным депутата Елены Пензиной, это девятый случай гибели человека
Виталий Елфимов из деревни Петропавловка, по словам депутата Законодательного собрания края Елены Пензиной, считался одним из лучших специалистов по охоте на медведя в регионе. Погиб он в верховьях реки Казыр на территории Курагинского района.
Схватка произошла в глухой тайге, в верховьях Казыра, где человек рассчитывает только на себя и на опыт. У Елфимова опыт был. По словам Пензиной, охотники и охотоведы выходят на зверя, понимая риск.
Девять погибших — данные депутата. За этой цифрой стоят регулярные сообщения из разных районов, работа охотоведов, решения комиссий и всё новые сводки.
Счёт, который не сходится
С начала сезона из природы изъяли 1830 медведей. Из них 1122 — в рамках регулирования численности, ещё 708 — в ходе охоты. Числа большие. Но они не отменяют главного: люди продолжают гибнуть.
Пензина отдельно подчеркнула, что охотники и охотоведы выходят на зверя, понимая риск. «Несмотря на риски для жизни, охотники и охотоведы продолжают защищать жителей», — сказала депутат.
После гибели Елфимова был ликвидирован ещё один крупный медведь. Это не меняет статистику, но показывает, чем заканчиваются подобные выходы в тайгу.
Красноярский край вытянут с севера на юг на несколько тысяч километров: плотные леса, малолюдные деревни, промысловые участки. Контролировать численность хищника здесь сложнее, чем в компактном регионе. Сотни изъятых особей — и всё равно девять погибших.
Похожая картина складывается и в соседних регионах. В Туве режим регулирования численности распространили на несколько кожуунов. На Камчатке хищник убил мужчину, собиравшего клюкву в Соболевском районе. В Алтайском крае медведь напал на подростка — юношу прооперировали в Бийске.
Специалисты по охоте не раз говорили: медведь редко нападает первым, если сыт и не приучен к человеку. Проблема появляется там, где зверь теряет страх — у свалок, у брошенных деревень, на путях миграции. Тогда навстречу выходят те, кто умеет читать след. Иногда — с предсказуемым исходом.
Елфимов знал эту логику лучше многих. Для Петропавловки, небольшой деревни, это потеря конкретного человека, соседа, промысловика. Для края — ещё одна строка в сводке, которую в этом сезоне уже привыкли читать без удивления.
Что будет дальше — вопрос к тем, кто отвечает за регулирование численности. Пока известно только одно: ещё один крупный медведь ликвидирован. Работа продолжается.